RSS     Владивосток 21.02.2018 18:47       Написать нам  |  Войти

Последние фоторепортажи

Последние видео

Опрос (архив)

18 марта 2018 года состоятся выборы Президента РФ. За кого из кандидатов Вы отдадите свой голос


Солнышко было ярче

Советский взгляд

Плакат В. ГОВОРКОВА, 1966 г.

Капитализм – мусорная цивилизация

Представьте, я хочу порассуждать вместе с читателями об обыкновенном мусоре.

На первый взгляд вопрос о мусоре не относится к марксизму. Но я вам хочу доказать, что именно капитализм является мусорной цивилизацией.

 Кто-то из экономистов подсчитал, что нынче в затратах на продукты питания (в среднем по всей номенклатуре) 20% тратится на упаковку. Ужас, и за все платит потребитель! В магазине платит в первый раз за упаковку, а потом, во второй раз, отравляется чадом, когда горят эти свалки.

А для начала вспомним советское время. Все напитки были в 8 видах универсальной стеклянной тары. Водочная – объемом 0,5 литра и 0,25 л, бутылка для вина объемом 0,7 л, 0,5 л – для лимонада, в 0,5 л для пива, бутылка для шампанского, объемом 0,5 л и 1 л для молочных продуктов. Для соков, майонезов, соусов – банки емкостью 0,25 л, 0,5 л, 0,7 л, 1 л, 2 л, 3 л. Оборачиваемость стеклянной тары составляла в среднем 20 наполнений. Представляете, какова в масштабах страны была экономия ресурсов на изготовление тары для всех видов пития – и трезвого, и нетрезвого. И как мало мусора производил этот вид потребности человека. Все использовалось неоднократно, а не шло прямиком на свалку. Битая стеклотара шла на сырье для производства стройматериалов. В советское время, как ни странно, был и экономический стимул к уборке мусора. Стоимость унифицированной стеклянной бутылки за 12 копеек равнялась четырем поездкам на трамвае, трем поездкам троллейбусом, или двум автобусом, в переводе на нынешний масштаб цен. Будь сейчас унифицированная тара под все виды напитков, насколько было бы чище на земле!

Где-то прочитала, что экономисты «зеленого» направления на Западе начинают с тоской вспоминать нашу прежнюю советскую систему многоразового использования стеклянной тары. Посудите сами, если одна бутылка или банка использовалась в среднем 20 раз, подсчет нетруден. Значит, в 20 раз при советской системе меньше было мусора, и в 20 раз меньше шло ресурсов на тару, но так как потом и стекло битое использовалось, то в качестве мусора оставались только крышечки от бутылок и банок! 

В отношении одноразовой тары на всей планете, и в России тоже, абсурдная ситуация. Посудите сами: сок, пиво, вино, лимонад, все это из фруктов, овощей, зерна, овса; вся молочная продукция – молоко, кефир, йогурт от коровки, что питается травкой. Вся плодоовощная зерновая продукция вырастает ежегодно, это считается возобновляемым ресурсом планеты, травка и другое питание для коровки – тоже. А упаковка для сока вина, пива, молочных продуктов производится из бумаги и полиэтилена. Бумага из дерева, которому надо 20 лет расти, прежде чем его можно будет рубить для производства бумаги, а полиэтилен вообще из невозобновляемых ресурсов планеты – из нефти, которая образуется за миллионы лет.

Абсурд заключается в том, что мы возобновляемый ресурс планеты пакуем в упаковку, сделанную из невозобновляемых ресурсов. И этот невозобновляемый ресурс планеты тут же идет на свалку. Тоска западных «зеленых» экономистов по советской унифицированной системе многооборотной тары в продуктах питания и в производстве (она существовала и в поставках продукции производственного назначения – например поддоны, ящики, короба подлежали возврату заводу-изготовителю в течение 20 дней согласно инструкции о порядке оборота тары многоразового использования) так и останется тоской. 

От воспоминаний и тоски переходим к вопросу почему был сделан отход от прежней системы унифицированной стеклянной тары в России, и в Ярославле в частности.

Главная причина отхода от универсальной стеклянной упаковки кроется в насаждаемой псевдоконкуренции, в мифе о «пользительности» малого бизнеса.

Унифицированная тара многоразового использования предполагает централизованную систему сбора и вывоза порожней тары на заводы, производящие продукцию, что разливается-раскладывается в унифицированную тару. А сейчас нет ни государственных заводов, ни просто крупных заводов, работающих с унифицированной тарой. Нет у нас в Ярославской области завода в Карабихе, что производил майонез (вкуснейший, без вредных добавок) и заливал его в майонезные баночки. А эти майонезные баночки потребитель сдавал в магазин, а магазин возвращал заводу. Нет сейчас государственных заводов, где выпускались напитки для детей, и которые тоже работали с унифицированной стеклянной тарой объемом 0,5 л. Каждый пивной завод, винный завод, если и работают в условиях капитализма со стеклянной тарой, то стремятся создать свою «неповторимую бутылку», и не заинтересованы в обратном приеме ее от населения. Потребитель ведь уже заплатил за нее...

Нет и министерства пищевой промышленности, которое бы, как это было в советское время, стремилось экономить ресурсы страны в целом, и на государственном уровне требовало бы использования унифицированной тары. Как убеждать и принуждать, когда все кругом частное?!

Самый первый указ президента Ельцина, помните, о чем был? «О свободе торговли»! Появились в Ярославле и области тысячи торговых точек, ларьков, палаток и просто торговых навесов, где стали торговать пивом, соками, лимонадом, водкой и вином. А тысячи торговых точек невозможно охватить организованным развозом и сбором от них порожней унифицированной тары. Поэтому и появилась одноразовая тара по западному образцу!

Во-вторых, использование унифицированной стеклянной тары в советское время диктовалось маленькими, 3–7 дней (строгими) сроками реализации налитой в нее продукции. При нарушении сроков реализации в зависимости от содержания договора образовывались убытки на стороне завода-изготовителя или на стороне торговой точки. Все было государственным. В интересах человека-гражданина государство согласно было пойти на какие-то потери. Но чтоб минимизировать эти потери, и был централизованный завоз-вывоз порожней тары. Потому и был в средних по размеру областях всего один молокозавод (но крупный), один мясокомбинат (с тысячами работающих), один завод по выпуску лимонада и пива. От 4–5 заводов-изготовителей быстрее заберешь продукцию и быстрее развезешь ее по торговым точкам. Понятно, что из крупных магазинов тоже оперативнее соберешь и пустую унифицированную тару для ее возврата на заводы. 

Самым главным в ранее существовавшей системе связей «завод-магазин-потребитель» было:

1) простая и оперативная система контроля качества пищевой продукции;

2) безопасность населения в отношении пищевой продукции.

Были запрещены встречные перевозки, были запрещены поставки аналогичной продукции из других областей, чтоб легче было контролировать качество продукции в торговых точках своей области. Если сметана негодная, то она только местная, с одного местного молокозавода, если творог горчит – тоже местный. И виновники таких происшествий отыскивались быстро, столь же быстро устранялись и нарушения, и наказывались виновные.

С точки зрения неолиберала, в Ярославле было очень примитивно – один молокозавод, один мясокомбинат, одна кондитерка, один пивзавод, одна «ликерка» в Ярославле и винзавод в Карабихе, три хлебозавода (ах, рыдал либерал, где конкуренция).

Такой маленький список перерабатывающих заводов пищевой отрасли и позволял работать на унифицированной таре. А существование в каждом районе Ярославля управления по торговле и бытовому обслуживанию позволяло централизованно по графику завозить по магазинам продукцию и обратным ходом вывозить унифицированную порожнюю тару.

Еще в студенческие годы мне пришлось поработать уборщицей в магазине на Выемке (Московский проспект) и в ресторане на станции Ярославль–Московский.

Итак, магазин. Привезли молоко и кефир, в ту же машину загружают ящики с пустыми молочными бутылками. Молоко и кефир продавали в течение 1–3 суток. Понятно, что никаких консервантов в молоке и кефире не было. Сметану везли во фляге, ее должны были продать в течение суток. И продавали. Народ покупал сметану не пачку 250 грамм, как сейчас, а банками объемом 0,5 л, 0,7 л и 1 л. Флягу мыли и сдавали молокозаводу на следующий же день, при очередной поставке молочной продукции. Помню такой пустячок – надколотые яйца немедленно списывались, и мне иногда списанку (торговый сленг) подкидывали, несмотря на то, что я была временным работником. Просроченное молоко (если таковое оставалось) возвращалось на молокозавод для переработки в творог. Заметим при этом, что творог перерабатывался из прокисшего молока, из просроченного кефира, в которых не было консервантов! 

И боже упаси в советское время было продавать просроченный лимонад или пиво. Над директором магазина не стоял «эффективный собственник», который бы «бил» по мозгам: «Все продать и никаких убытков».

Унифицированные бутылки из-под водки, вина, пива и лимонада принимались в отдельном приемной пункте, во дворе того же магазина на Выемке. А так как проблем со сдачей именно этих бутылок никогда не было (с точки зрения их залоговой цены в 12 копеек, что стимулировало сдачу), то бутылки не валялись по помойкам, после употребления копились дома и регулярно сдавались. Исключение было только по бутылкам из-под шампанского, когда поступал на пункт приема заказ – все неслись по сарайкам, доставали накопленное за год, мыли, чистили и несли в приемный пункт. Но подчеркну: никогда не было сдачи бутылок, собранных с помоек. Во-первых, на помойки бутылки не выбрасывались – цена залоговая 12 копеек, мороженое стоило столько же. Во-вторых, по помойкам никто не ходил, бомжей не было, минимальная пенсия 50 рублей (примерно 10 тысяч сейчас), квартплата просто смешная – от 2 до 5 процентов от дохода семьи...

На помойках, и то редко, в период издательского бума собирали макулатуру, а дачники – остатки стройматериалов, вывезенных с новостроек – кусок линолеума на дачную дорожку, погнутый бачок из-под краски для накопления воды на той же даче…

В ресторан я приходила к 11 ночи. На кухне все помыто, оставшиеся котлеты уже списаны в утиль. Конечно же, нам, работникам, в этом случае доставалось списанное, и мне, уборщице, подкидывали. Но боже упаси, никаких вчерашних котлет для посетителя ресторана на следующий день. Казалось бы, ресторан на станции, можно и схимичить. Никто не химичил, никто не пихал вчерашние котлеты в булки под новым названием «котлета, запеченная в тесте». Только оставшееся мясо позволялось переработать. А уже переработанное в котлеты перерабатывать по второму разу – ни-ни. Все по той же причине – не было над трудовым коллективом, директором ресторана шипящего собственника сверху.  А был просто директор с окладом и твердо установленной премией за выполнение плана.

Но наступили иные времена, где все частное. Убытки у частника?! Да ни за что, сказал частник. И сложилась совершенно иная деловая и технологическая практика. Чтобы срок реализации пищевой продукции увеличить, в пищевую продукцию закладывают огромное (по сравнению с советскими гостами) количество консервантов,  срок годности уже не в днях, а 6–12 месяцев, даже на йогурте для детишек указан срок годности в три месяца. Чтобы избавиться от поездок с возвратной тарой, вместо унифицированной тары вводится разовая упаковка.

И в нынешних условиях «конкуренции», мутной водицы торговли с огромным количеством  торговых точек  невозможно даже подумать об унифицированной стеклянной таре. Переход торговли к разовой таре вполне логичный процесс реализации мифа о конкуренции и эффективности частной собственности. 

Главным последствием реализации на практике мифа о конкуренции стало появление  тысяч торговых точек, затем появление одноразовой тары, и производства пищевых продуктов с огромным количеством консервантов.

Неолибералы могут орать сколько угодно о пользе конкуренции в торговле, но она не ведет к снижению торговой наценки. Они могут говорить о том, что свобода человека предполагает и возможность заниматься любой деятельностью. Для неолиберала главная ценность – это свобода для предпринимательства. Но на другой стороне конкуренции, свободы предпринимательства стоят интересы потребителя, его здоровье.

Так что за притворную конкуренцию и свободу предпринимательства  потребитель платит своим здоровьем по причине консервантов, которые позволяют полгода не портиться пиву и лимонаду. 

Второе последствие реализации мифа о конкуренции и «пользительности» малого бизнеса – отход от советских гостов при производстве продуктов питания, что наносит непоправимый вред здоровью населения.

Как торгующих, так и производящих продукты питания стало столь много, что практически невозможно проверить всех на соблюдение гостов. А раз невозможно проверить всех, так и отменили соблюдение советских гостов. Согласитесь, логика в том есть – проверять будут отдельных предпринимателей, что же этим «отдельным» отдуваться за всех?! Несправедливо получается, все госты нарушают, а штрафовать, приостанавливать производство будут только у «отдельных», ну как примерно с Ходорковским могло бы получиться. Все так, как он, делали и делают, а сидит он один… И чтоб не было подобной либеральной несправедливости, действие советских гостов и отменили. Теперь есть «демократический» ГОСТ 2003 года и введена практика ТУ, которые изготовители утверждают сами. А как утвердить, что записать – они уж постараются. Да и по ТУ никакая проверка все равно не сумеет определить: имеются  или нет, например, в котлетах или колбасе перемолотые кости.

Так что наше молодое поколение благодаря конкуренции и отмене унифицированной стеклянной тары с младых ногтей потребляет немереное количество консервантов, вредных добавок, уже в детстве приобретает всевозможные аллергии, астмы, псориазы. Заболеваемость астмой именно детей выросла в 8 раз по сравнению с советским периодом. Эту информацию весьма опрометчиво озвучили на курсах повышения квалификации врачей-терапевтов лет 10 назад. Поняли, что лишку дали информации, а потому сейчас об этом молчок, и уровень заболеваемости сравнивают лишь с предыдущими годами, но никак не с советским периодом. Коллега с бывшей работы рассказала о внезапной смерти друга своего сына. Молодой человек был практически здоровый, не выпивал спиртных напитков. Была у него единственная вредная привычка – он каждый день пил колу (намеренно не называю первую часть названия, чтоб избежать возможных исков о защите деловой репутации). Молодого парня предупреждали… Вскрытие показало – печень разрушена. 

Есть в отмене советских гостов и охранительная подоплека, в отношении капитализма в России. Да-да. Пашни сокращаются, поголовье скота уменьшается в разы, потоком в Россию идут из иностранных госрезервов многолетней давности запасы мяса и консервов. Пусть народ будет кушать даже некачественную продукцию, что производится частником, но он будет сыт – так рассуждает чиновник вместе с предпринимателем. Главное, чтоб не было революций. Предприниматели и правительство усвоили классическую формулу революции, что «низы не хотят жить по-старому»… и народ голодает. Вот и предотвращают ситуацию голода подобным способом – а-ля жратва.

Богатые российские жители заводят поместья с производственной базой. Там трудятся батраки и идет поставка к столу собственников (как в царское время) натуральных продуктов питания из поместий. Небогатые граждане заводят шесть соток и стараются хоть что-то иметь к столу натуральное; не генномодифицированную, а нормальную морковку, картошку, капусту и лучок, натуральную ягодку и яблочки, ходят в лес по грибы и ягоды, ловят рыбку и охотятся за натуральной едой разными способами. Только вот небогатый россиянин остается без нормального отдыха. К тому же охоту поставили на счетчик, рыбку скоро тоже поставят, дачные дома и земельные участки под ними обкладывают налогами на недвижимость, а лес передают в частную собственность. Процесс скрытого геноцида постепенный, но верный. 

 

Одноразовая упаковка по другим продуктам. Сметану нам в советское время накладывали в баночки, помните? И соусы с соками мы тоже покупали в унифицированной стеклянной таре, которую затем несли сдавать на приемный пункт или использовали в хозяйстве для засолки огурцов и помидор с собственных дач!

Теперь на соусы, сметану и соки тоже одноразовая тара.

Так как сейчас появилось огромное море посредников, встречные перевозки, перевозки на большие расстояния, частые «перевалки» грузов, то происходит следующее. Если в советское время какао, кофе паковались в простенькие бумажно-картонные коробки, то теперь они фасуются в ту же одноразовую, более прочную тару. Закончилась банка с кофе – летит на помойку. Тортики раньше тоже паковались в картонные коробки, которые легко гнили или сжигались без выброса ядовитых веществ. Но нынче торты в пластике. И так по многим направлениям.

В советское время, купив для семьи молока, кефира, сметаны, соуса и сока, упаковку какао и тортик, я в конце недели выбрасывала на свалку всего пяток газет, картонку после торта, и кружочки от бутылок. А бутылки сдавала в магазин, банки на приемный пункт.

А нынче, в капиталистическое время, тащу на свалку три одноразовые упаковки молока, три кефира, одну сока, пластиковую тару от торта, соуса и сметаны, упаковку от кофе и еще кучу другой упаковки. Бабушек, что раньше продавали вкусные семечки в газетных кульках, уже не стало, мы цивилизованно подавили бабушек огромными торговыми сетями, нынче и семечки (безвкусные) продаются в полустальных пакетиках.

Так что смело можно сказать, что мусора только от еды стало в сто раз больше, потому что если прежние баночки и бутылочки приходили в негодность, то шли для дальнейшего использования в стройиндустрии.

Если домохозяйства стали в сто раз мусорнее, то посмотрим на мусор в других сферах жизни!

Бумагооборот

На заре перестройки в бумагообороте обвиняли советскую якобы излишне забюрокраченную систему. Так ли это?

Для начала житейский пример. Я сумела отыскать квитанцию за оплату квартиры 1988 года. Кстати, и справку о заработной плате за тот же период. А то на вражьих, пардон, на всех наших радиостанциях вечно раздаются стенания по поводу выпускников вузов советского периода, которые могли рассчитывать на зарплату не больше чем 120 руб. в месяц. Озверевшая и обнаглевшая антисоветская пропаганда достала до такой степени, что даже мой невозмутимый приятель-историк недавно сказал: «Я скоро поверю, что мы голодали и все время проводили в очередях…» Но мы, 50-летние, еще помним, что все было не так. А вот новое поколение уже верит всем байкам, что рассказывают на теле- и радиовещании. Просто анекдот от того же приятеля-историка. Перевозили на объект бригаду строителей, прораб в возрасте бросает между делом фразу водителю: «Гляди-ка, а асфальт еще стоит, а ведь 30 лет назад вроде его укладывали». Вспомните, как быстро развалился демократический асфальт после укладки перед празднованием юбилея Ярославля. Молодой 20-летний паренек из бригады удивленно спрашивает: «А что, в советское время и асфальт уже был?»

Долго не понимала: для кого вещают с наглой ложью все радиостанции? После случая-анекдота стало ясно – на нас, раздраженных наплевать, они для этих молодых пареньков вещают откровенную геббельского пошиба ложь.

Квитанции об оплате однокомнатной квартиры общей площадью 33 кв. м улучшенной планировки (кухня 9 метров, лоджия) – это листок в 1/4 часть от типового листа формата А4, газетной бумаги. В квитанции сумма и за коммунальные услуги, и за электроэнергию, а у кого был телефон, в той же квитанции проставлялась сумма – 2 рубля. Теперь вместо одной малюсенькой бумажки имеются пять:

1) за газ, была красная, сейчас серого цвета половинка листа формата А4, качество бумаги не в пример более дорогой, чем газетная бумага, на которой в советское время печатались квитанции об оплате коммунальных услуг; и опускают теперь в почтовый ящик;

2) половинка листа формата А4 – за коммунальные услуги, собственно квартплата; 

3) полтора листа А4 в конверте за электроэнергию;

4) тоже полтора листа А4 в конверте за телефон;

5) за капитальный ремонт.

Бумагооборот, даже в семейной ячейке, вырос по размеру бумажек в 12 раз, а с учетом качества бумаги, и в 24 раза, потому что ксероксная бумага сейчас дороже газетной в 2 раза, прикиньте траты. Раньше нам выдавали за один  раз пачку квитанций на коммунальные услуги, и мы спокойно этой пачкой квитанций пользовались в течение года-двух. Один раз в месяц одной квитанцией оплачивали все услуги. Таким образом, траты нашего личного времени, траты бумаги были минимальные в советское время.

А теперь мы видим, что:

1) возросли затраты бумаги;

2) возросли затраты труда на доставку четырех квитанций от 4 разных организаций, из них две квитанции почтовыми отправлениями;

3) возросли наши личные потери времени.

Понятно, что траты на бумагу, на доставку квитанций – все фактически оплачивается нами, жильцами. Но третье обстоятельство иногда более важное. Нынешняя система оплаты ЖКХ – это пожиратель личного времени потребителя услуг – рядовых россиян. У нас же нет экономок и секретарей, кто собирает и оплачивает квитанции! Все квитанции практически  кидаются в наш почтовый ящик в разное время. Если жилец в советское время посмотрел одну предыдущую квитанцию, проверил за один раз, за один раз все заплатил. Теперь четыре  раза достаешь из ящика, крутишь в руках четыре квитанции, сверяешь четыре квитанции с предыдущими, проверяешь каждую квитанцию, опять затраты личного времени. Постоянно приходится быть начеку – с этими авансами, «недоходами» наших ранее оплаченных квитанций с предыдущими месяцами, с повторными «счетами». За один раз в сберкассу тоже не удается сходить. А в сберкассах теперь очереди по вполне понятным причинам – объем «пробиваемых чеков» увеличился тоже в 5 раз! Сейчас так: получил квитанцию, сбегал заплатил, получил другую, сбегал заплатил… Пенсионерам легче, а вот работающим, у которых нет в семьях «свободных пенсионеров», после рабочего дня приходится два–четыре раза в месяц терять время в банковских очередях. 

Так что нынешнее демократично-рыночное (точнее, лавочное время) – это пожиратель лесов, личного времени, средств и нервов населения. Даже пожиратель места в квартире, квитанциями заполнены теперь  сумки, чемоданы, дипломаты.

Миллионы жильцов и собственников квартир. Задумайтесь даже на этом малюсеньком примере о колоссальном росте бумагооборота и потерь труда и личного времени  в связи с капитализацией страны. А за все, большие, по сравнению с советским периодом, затраты платит потребитель!

 

Перейдем к сфере экономики в целом. В существовании предприятий в советское время была так ненавистная неолибералам стабильность. Есть отрасль, вот предприятие, созданное десятки лет назад приказом по министерству. Есть директор, назначенный приказом главка министерства или производственным объединением. Никто не мог и подумать, что появятся на определенном этапе капитализации страны ложные организации, с несуществующими директорами, и даже печати в трудовых книжках, были и фиктивные справки о зарплате. Как итог борьбы с этим явлением стал Пенсионный фонд с учетом всех  отчислений  с зарплат всего работающего  населения. Следующим этапом борьбы с ложными фирмами стал Единый государственный реестр юридических лиц (далее ЕГРЮЛ) и реестр предпринимателей. И начался невиданный доселе бумагооборот.

На создание организации требуется определенный пакет документов – решение учредителя о создании юридического лица, приказ или решение учредителя о назначении директора, заявление по определенной форме в налоговую инспекцию (далее ИФНС) листах на 10, заверенное у нотариуса, уплата госпошлины, устав. Адрес у организации сменился, значит, подается заявление в ИФНС, новый директор появился – опять заявление, что-то сменилось в уставе – опять пакет документов (решение учредителя, новый устав, госпошлина) сдается в налоговую инспекцию. Толстые пачки документов! Даже когда паспортные данные поменялись у директора – идем с заявлением в ИФНС. Только так можно исключить появление фиктивных фирм, немыслимых в прежнее советское время.

А вот организация идет в банк за кредитом, заключает крупную сделку, обращается с иском в суд, или идет туда в качестве ответчика. Опять от фирмы требуется представить как минимум шесть документов, доказывающих, что она, организация, существует: устав, решение учредителя, 2 копии свидетельств о регистрации и о постановке на налоговый учет выписка из ЕГРЮЛ (получается после подачи заявления в ИФНС), приказ о назначении директора. А если организация существует лет десять, то выписка на 20 листах как минимум. То же самое и при сделках с недвижимостью, при получении кредита в банке для организации. Если в советское время кредиты заводами и фабриками, другими предприятиями брались под залог товаров в обороте или на складе, то ныне исключительно под залог недвижимого имущества.

В прежнее застойное советское время  юрист на предприятии занимался именно юридической деятельностью: заявлял претензии и иски, отвечал на претензии и иски. Его работа состояла в том, чтоб  «обиженная родная организация» как можно скорее получила долги. Сейчас  работа юриста это исключительно бумажная работа,  как модно нынче говорить – подготовка пакета документов…

Но бумагооборот и в нормотворчестве. Приняли, например, в 2009 году закон об изменениях в закон, регулирующий деятельность обществ с ограниченной ответственностью (далее ООО), о порядке продажи долей в уставном капитале. Так вся страна «стояла на ушах». Устав меняй, госпошлину плати, к нотариусу беги. Но ведь не все общества при юристах, большинство руководителей уже существующих ООО ринулось в юридические фирмы. 

И такой замечательный рост был по валовому продукту (далее ВВП) за счет роста услуг нотариусов, юридических фирм, что подобные финты законодатели будут продолжать. 

Очень выгодно для показателей статистики, потому что в ВВП плюсуется все: и риелторские услуги, и рекламные, и юридические, и брокерские, услуги нотариусов, дилеров, посредников, агентов. В каждые выборы тоже рост ВВП – типографии работают, рекламщики создают листовки, почта получает заказы на разброс литовок по почтовым ящикам, билборды устанавливаются, у телевидения растут рекламные заказы. Так что увеличить ВВП сейчас не проблема, вот только удвоить поголовье скота, пашни, промышленного производства и строительство домов не получается  ни одним законодательным актом.

Впрочем, плюем на политэкономическую лирику и идем дальше по нашему повествованию.

Изменилось налогообложение – увеличился бумагооборот.

После того, как ставшие частными предприятия в 90-х годах стали усиленно разгонять прибыль, ответом на то последовало введение налога на добавленную стоимость (далее НДС), разгон которого сейчас требует больших усилий, чем налог на прибыль. И бумагооборот, именно по налоговому учету, вырос многократно. Количество бухгалтеров (в связи с ростом в 1000 раз количества юридических лиц) выросло, ткни пальцем – попадешь в бухгалтера. Спроси любого бухгалтера, он расскажет в красках,  как усложнился налоговый учет. Этот факт в большей степени понимают те из бухгалтеров, что успели поработать в советское время. А потому могут сравнить прошлое «застойное время» с сегодняшней сложной системой налогообложения. Но подчеркну – вот как раз здесь государство обоснованно, вынуждено было сменить, усложнить налоговую политику по причине хитроумности частника.

Так как госпредприятие советского застойного периода (красивое слово, люблю его, особенно применительно к ценам) платило налоги исправно, исправно их перечисляло, и 93% доходной части бюджета СССР это были налоги именно от предприятий и торговли, в то время сложной системы доказательств правильности исчисления налогов и не требовалось. Проверяли вышестоящие организации и, в редких случаях, 4 человека из райфо. 

Учитывая нынешнюю демократическую увертливость бизнеса от уплаты налогов, государство вынужденно пошло на усложнение доказательной базы по правомерности тех или иных затрат предприятия, которые уменьшают эту налогооблагаемую прибыль. А сам НДС – это тома доказательных документов, которые надо сдать в налоговую инспекцию. В налоговых органах скопились дубликаты всех бухгалтерий большинства юридических лиц.

В управленческой сфере экономики мы нещадно переводим наши леса на бумагу.

Напрасные трудозатраты

Приведу некоторые данные  из официальных источников.

Количество зарегистрированных в России юридических лиц, состоящих на налоговом учете, на 1 октября 2002 года составляло 3 млн 160 тыс., именно эту цифру сообщал глава Министерства РФ по налогам и сборам (МНС) Геннадий Букаев. По его словам, половина зарегистрированных предприятий (в 2001 г.) не сдают налоговой отчетности. При этом из полутора миллионов организаций, которые направляют налоговую отчетность в налоговые органы, около 260 тыс. сдают нулевую отчетность.

Наступил 2007 год. Количество действующих российских юридических лиц на 1 января 2007 составило уже 3,361 млн – эти данные обнародовала Федеральная налоговая служба. Интересна, опять-таки, динамика «рождаемости» компаний по данным ФНС. За 2006 год появилось 468 тыс. новых юридических лиц, 348 тыс. организаций за этот период прекратили свое существование. Руководитель налоговой службы Анатолий Сердюков (ха-ха) говорил в то время: «Более половины новых юрлиц в стране создаются с целью уклонения от налогов». Косвенно это подтверждается другими данными налоговой статистики: на 1 октября 2006 года отчетность в ФНС не сдали (задержка год и более) 1,175 млн организаций, или треть от существовавших в то время юрлиц. 

А число действующих в стране юридических лиц на 1 июля 2011 года составило  уже 4,532 млн. Из них 3,835 млн коммерческих организаций и 696 тыс. некоммерческих. Среди коммерческих – в форме обществ с ограниченной ответственностью 92,1% организаций (а значит 3,532 млн) и 4,9% – в форме закрытого или открытого акционерного общества.  В стадии ликвидации на 1 июля 2011 года находилось 133 тыс. организаций. 

А к 1 января 2012 года стало юрлиц 4,866 миллиона.

Я не сумела отыскать какого-либо анализа, сколько в среднем процентов регистрируется, сколько ликвидируется юридических в течение года. Возьмем за основу 2006 год: 13% от имеющегося числа юрлиц ежегодно нарождается, а 10,3% ликвидируются, 34%, оказывается, не сдают налоговую отчетность. Что же мы имеем в сухом остатке,  сколько нормально функционируют, пока одни только рождаются, другие ликвидируются, а третьи «спят»? Сухой остаток таков – всего около 43% юрлиц функционируют! 

Но за этими рождениями, ликвидациями,  что происходит у нас в течение 20 лет, стоят огромные затраты труда – и налоговых органов, и органов статистики, и самих юридических лиц. Я выше объясняла, какой бумагооборот идет вокруг создания и существования  юрлица. И сколько напрасного труда было потрачено обществом в целом. 

Сколько же за 20 лет было проведено напрасных регистрационных действий, сопровождающихся усиленным бумагооборотом?!

Бумагооборот в рекламе.

Конкуренции нет и не будет, но мифами о ней растрачиваются людские ресурсы, растут косвенные материальные затраты, на рекламу, например. Так как субъектов хозяйственной деятельности стало в тысячу раз больше, а ежегодно нарождается-умирает 10–13% коммерческих фирм от общего количества существующих юрлиц, то нет стабильности на экономическом пространстве. И при таком раскладе появляется необходимость в рекламе.

Зачем, например, широкая реклама нужна была моторному заводу в советское время?! Его знали десятилетия! Зачем реклама нужна была тому же шинному заводу? Строительным трестам тоже не нужна была реклама. Но и представителям мелкого бизнеса  в советское время тоже не нужна была реклама! Да, да, не нужна была реклама даже  тем, кто не был завязан на планово-разнарядочное управление в своей деятельности. Вот стоит ателье с трудовым коллективом в 30 человек. Ателье или баня, или химчистка десятилетиями находятся по одному адресу. В ателье висят образцы тканей; рисуй с закройщиком, портнихой или модельером свои идеи и шей. Вот трикотажное ателье, висят образцы связанных изделий – выбирай только цветовую гамму. В шляпной мастерской тоже образцы и цвета фетровых основ. Деньги есть у всех, где ателье, химчистка или обувная мастерская, ярославский потребитель услуг знал десятилетиями. Никаких рекламных щитов, растяжек, никаких дополнительных хлопот по рассылке проспектов, чтоб потребитель узнал об ателье, химчистке или бане, и не нужно было. И мусора в почтовых ящиках не было…

А что сейчас? Огромные затраты труда и бумажных ресурсов на регистрацию фирмы, потом на ее деятельность. А потом идут огромные рекламные  затраты на каждодневные напоминания публике о своем существовании. Сколько за 25 лет перевели лесов на эту рекламу! И самое парадоксальное – деятельность рекламных агентств включается во внутренний валовой продукт страны (ВВП). И тут либералы не прогадали. ВВП растет за счет рекламщиков, печатающих рекламу типографий, разных консультантов. А сам ВВП страны «оказывается» пустоватым; там все меньше того, что реально можно потребить человеку, – поесть, попить, одеть, обуть.

Другие последствия капиталистической мусорной цивилизации.

Социальное неравенство ударило даже по общественному транспорту. Я напомню 1977 год в Ярославле – ни в одном троллейбусе, автобусе, трамвае на городских маршрутах не было кондукторов. Зачем?! Стоимость проезда была сущие копейки. Только в пригородных автобусах и в автобусах маршрута №21 работали кондукторы. Таким образом, затраты труда на услугу (поездку) были меньше в 2 раза – был только водитель, а теперь водитель и кондуктор!

Социальное неравенство породило рост мощных охранных структур, служб безопасности во всех сферах бизнеса. Охранники везде. Если раньше была единая структура – вневедомственная охрана при УВД, то сейчас охранник везде, и в каждом магазине тоже. Но не только охранников стало громадное количество, а сколько нынче металла тратится на решетки, ук­репление дверей и т.д. И в коммерческих структурах, и на предприятиях, и в квартирах, и на дачах с гаражами. Так что даже в этом отношении затрат трудовых ресурсов тоже больше.

Трудно поверить  молодому человеку в капиталистической действительности, что в советское время на всех сарайках в поселке Лесная Поляна навешивались деревянные двери, и квартирные двери были деревянными. Железные двери были только в гаражах. И какое огромное количество металла затрачивается в масштабах страны из-за капитализации  страны, из-за социального неравенства!

Излишние затраты общества на охрану нужны в настоящее время только потому, что выросло социальное неравенство и появились миллионы бедных, 6 млн безработных, миллионы опустившихся на дно социальной жизни людей.

Громадные напрасные траты невозобновляемых ресурсов планеты – металла! И так почти по всему миру! Какие напрасные затраты ресурсов планеты только по причине того, что 15% мирового населения желают быть  буржуазией и присваивать прибавочный продукт всего прочего населения планеты.

Россия 25 лет напрасно растрачивает трудовые силы и материальные ресурсы страны в условиях капитализма. А весь прочий мир? Столетия!    

Нелли ЦАПУРИНА

Газета "Советская Россия"

03 Декабря 2015

Добавлено пользователем: Андрей Бегун
Поделиться:

КОММЕНТАРИИ

Комментарии отсутствуют.


Пожалуйста введите код с картинки, регистр не учитывается
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Copyright © Приморское краевое отделение Коммунистической партии Российской Федерации, 2006-2015 E-mail ПКО КПРФ: komitet@pkokprf.ru
При перепечатке опубликованных материалов прямая ссылка на наш сайт обязательна
По техническим вопросам: webmaster@pkokprf.ru Разработка worldcar.design